Поиск


Материалы

Но ты не увидел подмоги,

Никто горемыку не спас.

 

Никто не решил, что обязан,

Как ты, честно выполнить долг,

И пулей ничьей не наказан,

Не пал окровавленный волк.

 

От князя пришел ты калекой

В свой бедный, безрадостный дом.

Та рана, что ноет от века, Заныла и в сердце твоем.

 

Бесправие невыносимо, Противен мучительный гнет, И сердце болит у Кязима,

И гнев ему спать не дает!

 

Я вижу твой жребий жестокий, Хашим, твоя рана горит.

Когда я пишу эти строки,

От боли я плачу навзрыд*.

 

С тобой угнетаемый вместе,

С тобою страдаю вдвоем,

Но верю я: грянет возмездье

В селенье моем и твоем!

 

Как туры, мы ранены оба. Скажи мне, о бедный мой брат, Исчезнут ли горе и злоба, Тяжелые, как снегопад!

 

Молю я: пусть бог уничтожит Того, кто ударил тебя,

Пусть бог его беды умножит, Насилье и гнет истребя.

 

Пусть бог его казнью накажет,

Как ныне судьбой ты казним,

Проклятье навечное скажет,

Как я, твой земляк, твой Кязим!

 

Дуреют князья от гордыни

И на небо смотрят, мочась,

И легче живется скотине,

Чем бедному люду сейчас.

 

Кто нищему горскому краю Даст волю? Как выход найти? Я горькие песни слагаю,

Иного не зная пути.

 

7

Не хлеб ты вкушаешь, а горе,

Мой раненый тур, мой народ,

Но где же средь наших нагорий

Охотник, что жертву спасет?

 

Ты бедствий изведал так много,

Как много в ущельях камней. Скажи мне, чья горше дорога, Скажи мне, чья доля трудней?

 

Всё сыплются беды... Не так ли,

За веком мучительный век,

По трубам, полуночью, в сакли

К нам сыплется с копотью снег?

 

Пройдя над немой крутизною, Заходят в аул облака, –

Не так ли холодной весною Заходит к нам в сакли тоска?

 

Что делать мне, если поныне

Душа у народа болит?

Хоть в реку бросайся в теснине,

Когда она в ливень бурлит!

 

Что делать? Как тур, из двустволки

Ты ранен, мой бедный народ,

За раненым гонятся волки,

Но кто к нам на помощь придет?