Поиск


КЯЗИМ: новое слово 

Кязим Мечиев – это имя всегда произносилось с особым трепетом всеми моими друзьями-балкарцами. Мне, ознакомившемуся с его переводами на русский, это казалось не очень-то понятным. «Э-э, брат, – говорили мне, – это же всего лишь переводы!» И цитировали Маяковского: «И рад бы прочесть – не поймешь ни черта: по-русски – дрянь, переводы».

Неужели это действительно так? Дело в том, что, в отличие от некоторых, скажем так, снобов, я никогда не чурался переводной поэзии. Да, поэзия, по самой сути своей, непереводима: это, как говорится, не силлабика. Но передать самый дух оригинала, убежден в этом, вполне возможно. Согласен с мыслью Наума Гребнева насчет того, что для перевода совершенно необязательно точно следовать просодике неродственных языков. Всегда есть нечто, что имеет одно значение в одном языке и совершенно отличное – в другом. Надо искать максимально приближенных соответствий.

И мы решили попробовать. Первые подстрочники были предложены моим другом Хыйсой Джуртубаевым еще в начале 80-х годов прошлого века. Затем к этой работе присоединились Махти Джуртубаев, Абдуллах Бегиев, Рая Кучмезова, Мухтар Табаксоев, позже – Танзиля Хаджиева и Эльдар Гуртуев. Иначе говоря, образ Кязима остается рядом на протяжении вот уже более двадцати лет, постепенно мне все более и более открываясь.

В свое время из Кязима пытались сделать такого же «соцреалиста», певца колхозного строя, как, скажем, из Сулеймана Стальского. Время, однако, все расставляет по своим местам. Кязим – глубоко и тонко чувствующий человек, поэт, для которого нет четкой грани между лирикой и эпосом. Лицо у него всегда одно, он никогда не пел по чьим-то указкам.

Очень трудно говорить голосом человека, которому довелось стать голосом целого народа. Моя мать в 1993 году лежала в кардиологии и рассказывала, что ее соседка по палате, балкарка почтенного возраста, каждое утро раскрывала томик Мечиева. Он помогал ей справиться с болезнью…

И если публикуемые ниже переводы хоть в какой-то мере соответствуют величавой простоте балкарского поэта, то это, главным образом, должно объясняться тем, что мне повезло с друзьями, равно как и тем, что за долгие годы сроднился с их чудесной землей, дающей миру таких, как Кязим.

Георгий Яропольский, переводчик


*  *  *

Твой отец заходил как-то раз

В нашу кузню – заказывал путы.

Я все сердце вложил в тот заказ!

Он унес его... Я ни минуты

 

Не жалел, не жалею о том:

Скакуна пусть отец твой стреножит,

Но он внес мое сердце в свой дом –

И тебя он стреножить не сможет!

 

1890

  

*  *  *

Рассудка лишившись, на звезды взираю...

Мне тридцать. Безумье жжет душу мою!

Я пост не блюду – я сильнее, чем к раю,

К тебе устремляясь, зикиры пою.

 

Душа истомилась в скитании мнимом –

Тебя твой отец за меня не отдаст:

Чтоб путь мой к тебе был расчищен калымом,

Отцу моему недостанет богатств.

 

1890

 

*  *  *

На челноке к тебе тянулся,

Надеясь счастье обрести,

Но мой челнок перевернулся,

Когда я был на полпути.

Ты моего не слышишь зова.

На всех путях тебя искал.

Кричу тебе, взываю снова…

В ответ мне – только эхо скал.

 

1890


*  *  *

Атанг келди да гюрбежиге,

Атына кишен ишлетди.

Аны биргесине юйюне

Meни жюрегими да элтди.

 

Сюеме – кишеним жарасын,

Жюрегим да юйюнгде къалсын.

Атанг эмилик атын тыяр,

Сени уа не хазна тыялсын!

 

1890

 

 

*  *  *

Тели болуп, жулдузлагъа къарайма,

Отуз жылда акъылымы къурутуп.

Жангыз сени зикир этип айтама,

Оразамы, намазымы унутуп.

 

Кюйсюз болуп айланнгандан не файда –

Атанг сени манга берир халы жокъ.

Къалын берип, бизге жолну ачаргъа

Мени жарлы атамы да малы жокъ.

 

1890

 

 

*  *  *

Санга къайыкъ бла барыргъа

Умут этгенем. Къайыгъым,

Тюбю башына бурулуп,

Мен жарты жолумда къалдым.

 

Мени ёнюмю эштмейсе,

Атынгы айта, жолгъа чыкъсам.

Жалан къая зынгырдауун

Эштеме, сени чакъырсам.

 

1890


*  *  *

На твой поглядывая двор,

Я по дрова иду с рассветом.

Шаги разбудят эхо гор –

Мне плач твой слышен в эхе этом.

 

Что люди! – скалы говорят

О нас, несчастных, со слезами…

И лишь твои отец и брат

Никак не сжалятся над нами!

 

1890

 

КОГДА ПРИХОДИТ В ЭТОТ МИР ЛЮБОВЬ

 

(Из поэмы «Тахир и Зухра»)

 

Когда приходит в этот мир любовь,

То одаряет нас теплом весенним.

Так птица из силков взмывает вновь

И радует сердца своим спасеньем.

 

Является любовь к нам с давних пор

Ростком, что и сквозь камень рад пробиться,

И всадником, что мчит во весь опор,

Чтоб тем помочь, кого томит темница.

 

Полна она, пришедшая к двоим,

Той добротой, которой мир спасется,

Она рождает свет, и скалы им

Согреты, как самим сияньем солнца.

 

Неведомы влюбленным козни, месть,

Корысть, лукавство, хитрость или злоба.

Они считают: все, что в мире есть,

Сочувствует тому, чем дышат оба.

 

Влюбленные – два дерева в цвету,

Они не ждут ни града, ни бурана.

Их души вознеслись на высоту,

С которой о вражде и думать странно.


*  *  *

Арбазынга къарай озама,

Отуннга бара, танг алада.

Сени жилягъан тауушунгу

Эштеме мен къаялада.

 

Адамла угъай, къаяла да

Жазыкъсыналла экибизге.

Сени атанг бла къарындашынг

Бир да эримейдиле бизге.

 

1890

 

БУ ДУНИЯГЪА АЛАЙ КЕЛЕДИ СЮЙМЕКЛИК

 

(«Тахир бла Зухра» деген дастандан)

 

Бу дуниягъа алай келеди сюймеклик

Жер жарытып, жаз башы кюн къайтханлай;

Тангнга чыгъып, эркин учхан къанатлы

Адамлагъа сюйюнчюлюк айтханлай!

 

Бу дуниягъа алай келеди сюймеклик, –

Ташны жарып, жашил кырдык чакъгъанлай;

Жесирлеге жан азатлыкъ берирге

Тау жоллада женгил атлы чапханлай!

 

Жашха, къызгъа алай келеди сюймеклик, –

Бу дуниягъа огъурлулукъ келгенлей;

Таугъа, ташха бет жарыкълыкъ береди,

Кюн да бизге тазалыгъын бергенлей!

 

Сюйгенледе хапар болмай хыйладан,

Къара дертден, харам жюрек зулмудан, –

Дуниягъа ариу кёзден къарайла,

Умут этип гитчеледен, уллудан,

 

Сюйген жанла, жангы чакъгъан тереклей,

Буз, боран да сакъламайын жашайла.

Игиликден толуп жаш жюреклери,

Жолларына бизден мадар сакълайла.


Но мы готовы цепь сковать для них,

Стремимся навязать им нашу волю,

Сердец по-настоящему родных

Мы раны норовим посыпать солью.

 

Преследуя влюбленных, точно псы,

Себя грехом позорным покрываем;

Не в силах в нашу сторону весы

Склонить, от злобы жгучей завываем.

 

Завидуя счастливцам, смотрим вслед

И замыслы коварные лелеем,

Как будто дали нечисти обет,

Забыв добро, навек пристать к злодеям.

 

Тахир с Зухрою сгинули в чаду

И саже, что рождает только зависть.

Зачахнет даже дерево в саду,

С душою подлеца соприкасаясь.

 

Проклятье им свое пошли, Кязим, –

Лжецам и ими слаженным оковам!

Да будет по достоинству казним

Любой из них твоим правдивым словом!

 

1891

 

*  *  *

Богачу ты даруешь всего с изобильем,

Бедняка же единый удел – нищета.

О Аллах, справедливо ль все большим бессильем

Наделять тех из нас, кому жизнь – маета?

 

Силу сильных ты множишь в любое мгновенье,

Добавляя несчастным плетей и оков.

О Аллах, справедливо ли это решенье

И утешно ль оно для всех наc – бедняков?

 

Справедливо ль на озеро щедрый лить ливень,

Если засуха наши сжигает поля?

О Аллах, этот мир столь бескраен и дивен,–

Ты ли это задумал, так жить нам веля?

1900


Алай биз а зулму тузакъ салабыз,

Болмаз ишге къыйналабыз, талабыз,

Заран болуп эки сюйген жюрекге,

Башыбызгъа кёп гюняхла алабыз.

 

Сюйгенлеге къара сабан сюребиз,

Ызларындан, итле кибик, юребиз,

Болалмасакъ – саныбызны тюебиз,

Ачыу этип, ичибизден кюебиз.

 

Насыплыны насыбына зарлана,

Терк жегебиз къара ишге арбала,

Алгъыш угъай – къаргъыш болуп жолубуз,

Барабыз биз ызларындан къармала.

 

Тахир бла Зухура да кюйдюле,

Ол зарлыкъны къара жалын отунда.

От ёчюлюр, терек къурур, жыр тохтар

Хыйлачыны уу тырнакълы къолунда.

 

Фитначыны къул жасагъын бер, Кязим,

Хыйлачыны хауле итлей кёр, Кязим,

Бу дунияда сюйген жолун кесгеннге

Налат бере, ийман бла ёл, Кязим!

 

1891

 

*  *  *

Байгъа сен байлыкъ кёп бердинг,

Жарлыгъа тарлыкъ тежединг.

Аллах, олмуду тюзлюгюнг,

Биз жарлылагъа берлигинг?

 

Кючлюге сен кюч къошаса,

Кючсюзню унутуп къояса.

Аллах, олмуду къадарынг,

Биз жарлылагъа мадарынг?

 

Жауунну кёлге тёгесе,

Жарлыны жерге кёмесе.

Аллах, олмуду буйругъунг,

Ёмюрге этип турлугъунг?

1900


*  *  *

Наши пашни – одни валуны…

О, невежества страшные сны!

Кто у власти – те злобы полны.

 

Все добро – коровенка одна,

Так худа, что почти не видна…

Тяжела наша доля, темна!

 

1900 (?)

 

 

 

БЕДА АБИДАТ

 

Неужели слова мои вызовут смех?!

Не ушла Абидат от девичьей беды.

Ее юное тело – какой же в нем грех? –

Извлекли поутру из холодной воды.

 

Поняла она: ей за любимым не быть,

Вот и стал ее мужем бурливый поток.

Мое сердце устало от горестей выть,

Только этот удар нестерпимо жесток.

 

Изуверы-отцы, стыд вам всем и позор!

Как же рушить союз двух влюбленных сердец?

Абидат истерзал этих пыток костер –

И в реке погасила его наконец.