Для каждого народа – свой посланник. Коран. Сура 10, стих 47

Для каждого народа – свой посланник.

Слушайте голос певца!
Песня его разбудит
Ваши сердца
Словом Творца —
Слово было, и есть, и будет.

Уильям Блейк. «Песни познания»

…Особенно заботила Бекки судьба хромого от рождения Кязима.

…Особенно заботила Бекки судьба хромого от рождения Кязима.


Потому он и отдал его учиться к эфенди в Шики. Мальчик быстро усвоил арабское письмо, выучился читать; большему эфенди аула Шики научить его не мог, и отец отправил сына в Безенги.

После трех лет учебы безенгиевский эфенди предложил Бекки отвезти Кязима в лескенское медресе. Бекки послушался совета — его хромой сын мог стать муллой в родном ауле, а это гарантировало безбедную жизнь ему и его семье.

Он не стремился к популярности, известности…

Он не стремился к популярности, известности…

Ведь люди и без этого знали Кязима-хаджи; речитатив сочиненных им строчек звучал повсюду, где собирались балкарцы. Поэзия Кязима не отрывалась от жизни и страстей своего народа, поэтому она стала свидетельством подлинно национального духа и выражением душевных чаяний его соплеменников.
С высоты дня сегодняшнего, облегчающего понимание его жизненной миссии, можно без преувеличения сказать, что сам Кязим был душой Балкарии.

Слова Кязима…

Слова Кязима…

Слова, которые Кязим извлекал из родного языка, были для него живыми, поэтому люди, слушая его, прозревали: однообразная рутинная жизнь их, подчиненная выживанию, становилась интереснее, значительнее, многообразнее, может быть, даже драматичнее, чем они сами понимали.
В общем, он проявлял, делал видимой и ощутимой ту невыносимо тяжкую повседневную жизнь, одновременно показывая, что есть красота, любовь, вера.

u

Официальный сайт балкарского поэта Кязима Мечиева создан при информационной поддержке Издательства Марии и Виктора Котляровых
и финансовом содействии фонда «АССИЯ»

d

 

Необычная песня имела и необычного творца. Сложил ее горец-кузнец, житель заоблачного аула Шики, прилепившегося против гранитно-ледяной безенгийской твердыни, человек с глазами ребен-ка и разумом мудреца, неусыпная совесть мирного народа скотово-дов и охотников – правдолюбец Кязим Мечиев.
К пылающему горну его кузницы, воздвигнутой из продымлен-ных, вековечных глыб, люди приносили не только иступившиеся мотыги, поврежденные ружья-самопалы, выщербленные серпы и косы, – они шли на веселый звон железа со своими радостями и пе-чалями, со своими надеждами и невзгодами. Одних он приветство-вал учтивым словом, другим давал добрый совет, третьих сурово обличал и гневно стыдил. Не было в горах такого события, большо-го или малого, благородного или унизительного, которое не нашло бы отклика в смятенном сердце Кязима. Оставив привычный молот, брал он обожженными пальцами не менее любимый свой инструмент — верное перо, чтобы до рассвета бодрствовать над раскрытой тетрадью в самодельном кожаном переплете. Сложенная из грубых булыжников каморка, где уединялся поэт с обликом степенного пастуха, была тесна, холодна, сумрачна, и все же он видел отсюда дальше других, чувствовал горячее многих, и дума его, оглядывая настоящее, упрямо стремилась в будущее.

Удивительные строки, полные глубинной правды и высокой поэ-зии, расцветали здесь, в каменной тишине, на скудных листках, по-соседству с темными безднами и светлыми вершинами... Горе бед-няков не имеет ни начала, ни конца. Разве сосчитаешь камни в речной долине или холодные дробинки, летящие из холодных туч? Беды падают на смиренный очаг скромной семьи, «как снег ночной в черные трубы саклей, как листья лесные на замерзающую землю». Вот старая мать пригорюнилась у сакли – поджидает сына-охотника. Тяжкие предчувствия теснят ее иссохшую грудь: там, в звериных расщелинах, может прогрохотать коварно дремлющая лавина, может нежданно сверкнуть кинжал злопамятного кровника, может оскалить клыки, брызгая бешеной пеной, проклятый кабан. «О, пощади его, родного, безжалостная судьба! Осени тропинку храброго, орлиная тень удачи!..» Где-то коченеют пастухи, застигнутые свирепым ураганом... Плачут сироты, протя¬гивая ручон-ки к померкшим углям... «Серый камень со скалы сорвался», и никогда ему не возвратиться назад, никогда не подняться из пропасти... Лучше быть серым камнем на родимой скале, чем отвержен-ным скитальцем в чужих землях... Багряные маки на белом снегу, багряные костры над изломами ледников, – это раненый тур умирает вместе с зимним вечером...

Много зла, много крови, много печали...

Но все же есть в мире такая правда, такая красота, такая любовь, которые дают сердцу сладкую отраду, рукам – необоримую силу, а думам – бодрящую надежду, которые слитно живут в одном слове, в благостном слове – труд! Счастлив тот, кто взмахом молота расплющивает жаркое железо, кто обтесывает угловатые камни, возводя крепкие жилища, кто засевает пашню хлебными зернами, доит коров, треножит коней. Он, трудолюбивый кузнец-песенник, слагает хвалу рукам, которые ни разу не были запятнаны людскою кровью. Только красная окалина да белая известь въедались в их загрубелую кожу. Слава честным широким ладоням, изборожденным следами работ!

Прав кто-то неизвестный и вдохновенный, сказавший о Кязиме: искры его кузницы летели к звездам, а песни его сердца – к живым сердцам.

Ни одна песня, рожденная горячим сердцем Кязима, не заплуталась в гиблых туманах, не упала в пропасть, как подбитая перепелка, — каждая находила верный путь. И самой быстрокрылой из них была «Жалоба горянки», грустно-мучительная жалоба, вобравшая в себя робкие мольбы и приглушенный плач множества безвестных сестер. Так белогривая горная речка вбирает в себя набегающие со склонов бесчисленные потоки и ручейки – холодные слезы камней*.

 

М. Киреев

*Отвечая старой песне // Киреев М. Избранное. Нальчик: Эльбрус, 1977. С. 192–194.

 

Кязим: услышанное слово…

Е. Жабоева-Тетуева

  Внутренняя энергия Кязима столь сильна, могуча собранность духа, богатство мыслей

Подробнее
М. Киреев

  Один из них, балкарец Кязим Мечиев, хромой, курчавобородый кузнец с ясными карими г

Подробнее
С. Джанибекова

  Сейчас, по прошествии многих десятилетий, становится очевидным, что произведения К

Подробнее
Д. Бычков, В. Пипинис

Отцом балкарской литературы по праву считается Кязим Мечи-ев. Этому большому поэту мал

Подробнее

Видео

vid kd

vid at

vid mn

 

Контакты

Последнее событие

Кязимовские чтения. Октябрь 2014 г.

Все фотографии

Из биографии…

Родился в семье ремесленника. Был с рождения хромым, но, как и другие братья, помогал отцу в кузнице. Отец поэта, будучи сам необразованным, страстно желал учёбы сына и сызмала отдал его на учёбу к эфенди в Безенги, а спустя 3 года отправил в Лескенское медресе.

Получив духовное образование в лучших медресе Северного Кавказа, Мечиев совершает свое первое паломничество в Мекку (известно, что поэт дважды побывал в странах Ближнего Востока: в 1903-м, 1910-м).

8 марта 1944 года был депортирован вместе со всем народом в Среднюю Азию. Умер 14 марта 1945 года в Талды-Курганской области Казахстана. В 1999 году останки Кязима Мечиева были перевезены и преданы родной земле в городе Нальчике

Благодарность

Создание сайта великого балкарского поэта Кязима Мечиева было бы сложно реализуемым без участия ценителей и поклонников его поэзии. Выражаем  слова искренней благодарности и глубокую признательность за взаимное сотрудничество и отзывчивость на всех этапах разработки и создания  сайта К. Мечиева:

Абдуллаху Бегиеву, заместителю председателя Союза писателей Республики Кабардино-Балкария —  харизматичному и энергичному балкарскому поэту и просто хорошему человеку!

Мурадину Ольмезову — талантливому балкарскому поэту, драматургу!

Борису Темукуеву, автору трехтомника «Спецпереселенцы» — замечательному человеку, без мудрости и проницательности которого было бы сложно принимать правильные решения!

Марии и Виктору Котляровым, авторам книги «Балкария: боль и гордость. Книга о мудром кузнеце Кязиме Мечиеве», профессионалам своего дела и просто хорошим людям!

Ахузат Мишаевой, главному редактору программ на балкарском языке ГУ ВТК «Кабардино-Балкария» — доброй, искренней и просто обаятельной женщине!

Фонд «АССИЯ»