Для каждого народа – свой посланник. Коран. Сура 10, стих 47

Для каждого народа – свой посланник.

Слушайте голос певца!
Песня его разбудит
Ваши сердца
Словом Творца —
Слово было, и есть, и будет.

Уильям Блейк. «Песни познания»

…Особенно заботила Бекки судьба хромого от рождения Кязима.

…Особенно заботила Бекки судьба хромого от рождения Кязима.


Потому он и отдал его учиться к эфенди в Шики. Мальчик быстро усвоил арабское письмо, выучился читать; большему эфенди аула Шики научить его не мог, и отец отправил сына в Безенги.

После трех лет учебы безенгиевский эфенди предложил Бекки отвезти Кязима в лескенское медресе. Бекки послушался совета — его хромой сын мог стать муллой в родном ауле, а это гарантировало безбедную жизнь ему и его семье.

Он не стремился к популярности, известности…

Он не стремился к популярности, известности…

Ведь люди и без этого знали Кязима-хаджи; речитатив сочиненных им строчек звучал повсюду, где собирались балкарцы. Поэзия Кязима не отрывалась от жизни и страстей своего народа, поэтому она стала свидетельством подлинно национального духа и выражением душевных чаяний его соплеменников.
С высоты дня сегодняшнего, облегчающего понимание его жизненной миссии, можно без преувеличения сказать, что сам Кязим был душой Балкарии.

u

Фонд культуры имени Кязима Мечиева

#КФКМ

              

     

Официальный сайт балкарского поэта Кязима Мечиева

 

Интимная лирика Кязима Мечиева и Косты Хетагурова воспри-нимается нами как одна из форм выражения тоски по красоте и гуманистическим идеям, как средство прямого призыва к совершенству человеческих взаимоотношений. Романтизируя чистоту чувств женщины, слагая ей гимны, поэты Северного Кавказа выражали свой протест против грязи и фальши, контрастирующих с внутренней красотой и нравственным максимализмом женщины. Ее любовь обожествлялась и возводилась в культ.

Обожествление любимой, ее душевной чистоты для балкарского и осетинского поэтов не является уходом от противоречий действительности – скорее, является стремлением постигнуть жизнь в ее контрастах, несовместимых гранях. С другой стороны, любовь для них – попытка обрести опору бытия, путь к счастью. Ибо для человека, живущего в эпоху «страшного мира», любовь оставалась единственно возможным пристанищем души. «В мире все бренно: исчезнут слава и богатство, вечны лишь дружба и верность», — размышляет К. Мечиев. Без любви человек теряет связь с миром, энергию, окрыленность духа.


«...И жизнь без тебя не нужна!» – восклицает К. Хетагуров.
В другом его произведении горец-бедняк признается любимой:
«Жить без тебя не в силах я».


Вполне закономерен вопрос о причинах художественно-эстетической и мировоззренческой общности двух выдающихся представителей литературы осетин и балкарцев. Как та или иная литература может испытать влияние другой, если нет языкового общения? К тому же между К. Хетагуровым и К. Мечиевым не было временного пространства: они создавали свои произведения независимо друг от друга, с одной стороны, а с другой – большинство стихотворений осетинского поэта, перекликающихся с произведениями балкарца Кязима, было написано на русском языке. Ведь многие поэты окраин России, в том числе и Мечиев, не могли обращаться к русскоязычной литературе посредством знания языка, хотя формирование литератур, однотипных с русской, и не только с ней, но и с украинской, белорусской, литовской, сейчас ни у кого не вызывает сомнения. Например, в творчестве Мечиева наблюдается бесспорная общность как с великими поэтами Востока, так и с творчеством крупнейших реалистов – Горького, Некрасова, Туманяна и других, хотя об их связи или о том, что Кязим обращался к творчеству названных художников, говорить не приходится. 


Осетин и балкарцев связывает многое: общность психологии, социально-общественной практики, быта, тра¬диций, обычаев. Опре-деленную роль играет и устное народное поэтическое творчество. Не случайно в поэзии К. Хетагурова и К. Мечиева встречаются одни и те же образы, притчи, используемые для выражения той или иной концепции, конструктивной мысли. Более того, у них нередки произведения, ассоциативным толчком для создания которых послужили одни и те же бытовые явления, природные феномены. Так, например, в стихотворении «Воробью, севшему в мой двор» К. Мечиев, обращаясь к птице, говорит, что она голодна, но ее участь лучше, чем у бедняка: она свободна и не знает трагедии неволи. В другом стихотворении озябший воробей в сознании поэта ассоциируется с обездоленным человеком: «Людей, подобных тебе, голодных и слабых, много, но в отличие от них ты – свободен», и, чтобы ребятиш¬ки не заманили его в силки, лирический герой просит птицу не соблазняться крошками хлеба. В стихотворении «Синица» К. Хетагурова птица, не знающая забот, вызывает у лирического героя тоску по свободе: «И мне бы по небу, как птице, летать!».

Разумеется, легко прощупываемые контуры тематической и эстетической общности лирики К. Хетагурова и К. Мечиева определили и художественную ее общность. Иначе быть не могло. Но в то же время магия таланта, неповторимая индивидуальность двух поэтов таковы, что они сказались на каждом интонационном движе-нии, детали, штрихе стихотворений. Поэтому здесь, наверное, уместно отметить, что насколько заметно родство осетинского и балкарского поэтов, настолько и броска их непохожесть в стилевом переплавлении жизненного материала. Достаточно сказать, что, например, К. Мечиеву свойственна ориентация на объективность изображения, балкарский поэт склонен доверять зримой, пластической картине, подтекстному изображению будничного, обыденного. К. Хетагуров тоже внимателен к жизненной конкретике, но он чаще, чем Кязим, полагается на максимальный эффект присутствия в стихотворении лирического «я», свободнее оперирует социально-поли-тическими понятиями, обобщенными образами, не боится открытых призывов, выражает свою мысль темпераментно и хлестко. Открытой тенденциозности не лишены и многие стихотворения К. Мечиева, хотя балкарский поэт чаще склонен к иносказанию, к обобщениям единичного. Поэзии К. Хетагурова больше свойственны исповедальность, обнаженность чувств и эмоций, темперамент бойца… 

Вместе с тем мы упустили бы одну из существенных особенностей поэзии классиков балкарской и осетинской литератур, если бы не охарактеризовали ее как лирику ощущения своего «я» микрокос-мосом. «Я и народ», «Вселенная – моя отчизна, мой дом родной» — подобными поэтиче¬скими формулировками К. Хетагуров и К. Ме-чиев материализовали свои представления о неотделимости лично-сти и человечества. Выражая тоску о всеединстве народов, о мире, в котором нет социального равенства, они были полны надежд на глобальное торжество гармонии, солидарности.

...Верь, что мы, как любящие братья,
Воздвигнем на земле единый общий храм, –
писал классик осетинской литературы *.

З. Толгуров

*Глас совести народной // Эльбрус. 1989. № 2. С. 61–64.

 

Кязим: услышанное слово…

Е. Жабоева-Тетуева

  Внутренняя энергия Кязима столь сильна, могуча собранность духа, богатство мыслей

Подробнее
М. Гуртуева

  Труд творческий представляется в поэзии Кязима Мечиева как взлет этических и эсте

Подробнее
Б. Берберов

  …В среде балкарского народа Кязим стал человеком-легендой. Феномен этого человека

Подробнее
Р. Кучмезова

Язык Кязима – это живая система с редчайшей группой крови. Передать на иной язык можно

Подробнее

Видео

vid kd

vid at

vid mn

 

Контакты

Электронная почта: fondkazimamechieva@mail.ru

Номер телефона: 8(928)-080-05-23

                            8(988)-929-74-98

Instagram: fondkazimamechieva

Последнее событие

Кязимовские чтения. Октябрь 2014 г.

Все фотографии

Учредители Фонда

Мечиев Батырбек Ильясович

Мечиева Люба Сагидовна

Попечительский совет

Макитов Руслан Зейтунович

Муртазов Ахмат Ибрагимович

Биттиров Алим Исмаилович

                 

Директор Фонда культуры имени Кязима Мечиева   

Аппаева Лариса Мустафаевна

                                               

  Благодарность 

Выражаем благодарность Жангуразову Кральбий, за помощь в создании сайта